Западные теории мирового хозяйства

ДЕНЬГИ — одно из важнейших понятий любого рыночного хозяйства. В марксистской трудовой теории стоимости Д. — это особый, общественно признанный товар — всеобщий эквивалент. Большинство экономистов по теории Д. выводят их сущность из выполняемых Д. функций и констатируют, что Д. может быть все, что признается людьми за Д. и выполняет их функции. Среди современных экономистов существует несколько мнений по поводу числа и толкования функций Д. Российская экономическая наука считает, что во внутрихозяйственном обороте Д. выполняют функции меры стоимости, средства обращения, средства платежа, средства накопления. В международном обороте Д. выполняют функцию мировых Д. Ряд экономистов (в основном представители западных теорий Д.) не разделяют эту точку зрения, но всеми признаются три основные мера стоимости (масштаб цен, счетные деньги), средства обращения, средство сохранения богатства (накопления).  [c.97]


Между тем, кризисные явления, нараставшие в западных странах на протяжении 1920-х годов (по прогнозам неоклассиков, они вот-вот должны были рассосаться), вылились в грандиозный по своим масштабам и глубине мировой экономический кризис ( Великую депрессию ) 1929-1933 гг. Вместе с кризисом хозяйства наступил кризис и микроэкономической теории, в частности, неоклассического направления как ее сердцевины.  [c.42]

До этого, конечно же, проводились расчеты отдельных макроэкономических показателей, таких как национальный доход, национальное богатство и др., но эти расчеты не носили постоянного характера и не были взаимосвязаны. Такое положение во многом объяснялось невостребованностью макроэкономической информации, ибо в западной экономической науке в тот период господствовали теории капиталистической системы ведения хозяйства, утверждающие, в частности, что эта система, основанная на свободной конкуренции, способна самонастраиваться и саморегулироваться в зависимости от рыночной конъюнктуры. При этом отрицалась необходимость активного вмешательства государства. Но ход мирового экономического развития наглядно доказал несостоятельность этих утверждений.  [c.4]


Крайняя непродолжительность свободного в идеологическом отношении развития отчасти объясняет теоретический эклектизм современной экономической социологии в России, ее описательный характер, а также метания между метафорическим и безоговорочным принятием западных подходов и таким же метафорическим и полным их отрицанием и игнорированием. Между тем, наше интеллектуальное наследие уже содержит наиболее фундаментальные предпосылки экономической социологии. Так, например, в книге, написанной в сталинских застенках в 1930-32 гг. и впервые опубликованной в 1991 г., экономист с мировым именем Н.Кондратьев рассуждает по поводу русского слова хозяйство , английский аналог которого, по его мнению, отсутствует. Кондратьев определяет хозяйство как систему отношений внутри реальной группы людей, которая появляется и воспроизводится в деятельности, направленной на обеспечение средств к удовлетворению потребностей [Кондратьев 1991 110-113]. Он называет хозяйство предметом экономической теории. В современной российской литературе слова хозяйство и экономика используются как взаимозаменяемые. Кондратьев же, напротив, полагает, что термин хозяйство соответствует содержательному значению экономической деятельности по К.Поланьи, в то время как экономика соответствует ее формальному значению [Polanyi 1957]. Кроме того, Кондратьев намеренно называет главу, в которой изложены эти идеи, Общество и хозяйство , утверждая тем самым первичность общества по отношению к экономическим делам и настаивая на необходимости в анализе экономической деятельности двинуться дальше формальных рассуждений о соотношении издержек и выгоды. Идеи Кондратьева, предвосхитившие некоторые основные достижения нашей дисциплины на пару десятилетий, заставляют нас уверовать в то, что экономическая социология в России обладает потенциалом, достаточным для того, чтобы преодолеть начальные трудности и вступить во взаимовыгодный диалог с западным профессиональным сообществом.  [c.144]