Ливийская нефтяная политика ранее не становилась объектом комплексного исследования в советской литературе, хотя отдельные ее аспекты затронуты в следующих работах [29 79 138 157]. Более подробно и разносторонне изучено это направление экономической стратегии АНДР (см. [98 101 102 131 150 169]), однако главным образом на материалах периода 60-х и начала 70-х годов. Стремясь показать нефтяную политику Ливии и Алжира на широком фоне деятельности ОПЕК, в которой они принимают самое активное участие, автор часто сравнивает линии этих стран в организации с курсом их консервативных антиподов, прежде всего Саудовской Аравии. Одновременно анализируются те аспекты функционирования ОПЕК, которые, по нашему мнению, не получили еще достаточного освещения в опубликованных советских работах. [c.8]
На примере Алжира обширный круг экономических и социально-политических проблем, связанных с использованием нефтяных доходов, достаточно полно охвачен исследованиями, в том числе монографическими (ем. 58 59 82 104 149 61 153 154]). Поэтому в данном разделе монографии внимание автора сконцентрировано по преимуществу на опыте Ливии, не только гораздо менее изученном, но и со стороны фактической менее известном советскому читателю. Отдельные аспекты этой проблематики в ливийских условиях затронуты в работах [44 86 157 168], тогда как другие, например особенности внешней финансово-экономической политики страны, пока еще специально не анализировались. [c.8]
Представление о масштабах среднеотраслевых различий в национальной производительности труда дает сравнение годовых объемов продукции в расчете на каждого рабочего и служащего, занятого в нефтегазодобывающей промышленности США и Ливии. В первой из двух стран суммарный объем добычи [c.17]
Венесуэла. . . Нигерия. . . . Ливия 124 120 ПО 120 120 105 124 115 101 100 64 55 100 96 92 83 53 52 20,7 21,3 31,6 29,0 34,8 54,0 [c.44]
ЗА ЭКОНОМИЧЕСКУЮ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ И СЫРЬЕВАЯ ПОЛИТИКА ЛИВИИ И АЛЖИРА [c.53]
В то же время их позиции серьезно ослаблялись возможностями монополий беспрепятственно наращивать производство нефти в соседних монархиях Аравийского полуострова и в Ливии, тогда еще монархической. Действие этой второй группы факто- ров усугубляло неблагоприятные последствия первой группы, облегчая западным корпорациям проведение в жизнь их стратегической линии. [c.54]
Ливия нефтяная политика феодально-монархического режима [c.55]
На протяжении 50-х и 60-х годов Ливия выделялась исключительно благоприятным для транснационального нефтяного бизнеса инвестиционным климатом, даже на фоне монархических государств зоны Персидского залива. [c.55]
До обнаружения запасов жидкого топлива крайне отсталая ливийская экономика имела ярко выраженную аграрно-сырьевую направленность. По уровню среднедушевого дохода страна занимала одно из последних мест в мире. Однако важное стратегическое положение возбуждало интерес к ней империалистических держав, стремление гарантировать здесь прочность своих позиций и после предоставления Ливии независимости в 1951 г. Причем надежды возлагались как на продолжение прямого военного присутствия в виде иностранных баз на ее территории, так и на усиление тесной финансово-экономической зависимости режима короля Идриса от Запада. О масштабах этой зависимости свидетельствует хотя бы тот факт, что до конца 50-х годов западная помощь достигала половины национального дохода, а доля внешних источников в финансировании государственного бюджета— 2/s и выше [262, с. 23, 28]. Кроме того, ливийская валюта была тесно привязана к английскому фунту стерлингов. Все эти обстоятельства существенно облегчали внедрение иностранного капитала в страну, лишая ее самостоятельности в решении ключевых проблем хозяйственного развития. [c.55]
Начало освоения ливийских минеральных ресурсов совпало с активизацией независимых . нефтяных компаний, которые в 50-е годы развертывали свою международную экспансию. Поэтому в отличие от стран района Персидского залива, которые предоставляли ограниченному числу компаний или их консорциумам очень крупные концессии, охватывавшие нередко всю территорию государств, у Ливии появилась возможность привлечения гораздо большего числа концессионеров, в особенности аутсайдеров . К концу 1959 г. в концессию были сданы 84 участка ливийской [c.55]
Особое значение имело условие, по которому никакие изменения действующих договоров не допускались иначе, чем по взаимному согласию сторон (цит. по [340, с. 69]), т. е. с санкции иностранных нефтяных компаний. В то же время в законодательстве отсутствовал пункт о предоставлении Ливии режима наиболее благоприятствуемой нации. Таким странам, как Иран, Ирак и Саудовская Аравия, это положение обеспечивало автоматическое внесение коррективов в их концессионные соглашения, если бы те же самые компании-концессионеры заключили договор с другой нефтедобывающей страной на более выгодных для последней условиях. [c.56]
Будь в Ливии менее выгодный инвестиционный климат, он все-таки не смог бы отпугнуть от ливийской нефти монополии. [c.56]
На всем протяжении 60-х годов ни юридический статус, ни тем более фактические позиции западных нефтяных корпораций в монархической Ливии не претерпели существенных перемен. Об этом свидетельствует, в частности, чисто формальный характер поправок к Закону о нефти , принятых в 1961 и 1965 гг. Первая из них своей главной целью имела введение справочных цен в систему налогообложения нефтяных компаний ливийским правительством. Цель, однако, не была достигнута, так как по закону 1955 г. поправка могла приобрести юридическую силу лишь с согласия концессионеров. Последние выторговали себе право на применение, по сути, неограниченных скидок, которые сводили на нет смысл справочных цен и давали возможность занижать суммы доходов, подлежащих налогообложению, до менее 60% уровня, исчисленного по системе, принятой на Ближнем Востоке. [c.57]
Особенно широко данный механизм применялся независимыми компаниями, позволяя им перекладывать на Ливию основную часть своих затрат по внедрению на новые рынки, т. е. за ее счет финансировать инвестиции и вести ценовую конкуренцию с МНК главным образом в Западной Европе. Потери государства в виде недополученных по этой причине налогов только от трех компаний, объединенных в группу Оазис , в 1962—1964 гг. составили 60 млн. долл. После 1965 г. общие ежегодные потери должны были превысить 200 млн. долл. В то же время чистый доход трех участников группы Оазис возрос в среднем за 1957—1961 гг. (до начала операций с ливийской нефтью) с 132 млн. до 212 млн. долл. в 1964 г. [340, с. 113—135]. Даже в столь урезанном виде поправка была принята всеми концессионерами лишь к концу 1964 г. Причем в обмен на свою мнимую уступку они добились подтверждения и даже закрепления договорных обязательств Ливии, исключавших односторонние изменения ее нефтяного законодательства. Вполне обоснован вывод английского исследователя о том, что ливийское (королевское.— В. К.) правительство не воспользовалось прямо своими суверенными прерогативами лишать договорные права концессионеров юридического действия вплоть до самой революции 1969 г. [340, с. 109]. [c.57]
Рекомендации ОПЕК в монархической Ливии, как правило, проводились в жизнь со значительным опозданием, а практика крупных скидок со справочных цен вообще шла с ними вразрез. Быстрый рост экспорта дешевой нефти из Ливии ставил под угрозу стабильность цен на мировом рынке и препятствовал борьбе других стран — членов ОПЕК с нефтяными монополиями. Поэтому вступление в силу в 1966 г. поправок к нефтяному законодательству в соответствии с положениями, действовавшими в странах Персидского залива, объясняется не активностью ливийского правительства, а скорее нажимом на- него со стороны ОПЕК, а также желанием компаний — членов Между на родного нефтяного картеля оградить себя от ценовой конкуренции независимых фирм, уравняв юридические основы их деятельности в Ливии с законодательством региона Персидского залива, где находились основные концессии МНК. Этими тактическими соображениями объяснялась поддержка мероприятий ливийской монархии, в частности, по ограничению скидок, оказанная крупнейшим членом МНК — Стандард Ойл К° оф Нью-Джерси . [c.58]
Именно исключительно благоприятные условия для деятельности иностранного капитала и дешевизна ливийского черного золота в сочетании с его высокими качествами легли в основу нефтяного бума 60-х годов в Ливии. Здесь наблюдался беспрецедентный в истории капиталистической нефтегазовой промышленности рост добычи и экспорта жидкого топлива — в 214 раз за 1961—1969 гг. В 1969 г. экспорт объемом 144,5 млн. т вывел Ливию на первое место среди арабских государств и на второе — среди стран — участниц ОПЕК, из которых она уступала лишь Ирану (рассчитано по [284, с. 123—125]). Ливийская нефть быстро завоевала обширный рынок сбыта, прежде всего в Западной Европе. [c.59]
Несмотря на то что в монархической Ливии и за рубежом различные политические силы и некоторые нефтеэкспортеры, чьи интересы затрагивал быстро растущий вывоз ливийского жидкого топлива почти на демпинговых условиях, выступали за более или менее радикальные преобразования ее нефтяного хозяйства и экономической стратегии, сырьевая политика страны не претерпела заметных изменений вплоть до сентябрьской революции 1969 г. [c.60]
В целом концессионная система эксплуатации алжирских нефтегазовых ресурсов, которая заметно отличалась в худшую сторону от действовавших в большинстве других освободившихся или еще политически зависимых государств, за первые три года независимости не претерпела существенных изменений. Такой агрегированный конечный показатель, как удельные государственные доходы в расчете на баррель экспортированной нефти, за 1962—1964 гг. измерялся для Алжира в среднем 28,3 центами, тогда как для Ливии и Катара, откуда вывозилось аналогичного качества сырье, он составил 64 и 83,3 цента соответственно, т. е. был почти в 2,3 и 3 раза выше (см. Прил., табл. 1). При этом следует учитывать, что катарская нефть, которая может отгружаться только через порты Персидского залива, характеризуется гораздо менее выгодным географическим положением относительно основных центров потребления, чем ливийская и алжирская. [c.62]
Позиция АНДР на переговорах с Францией о повышении концессионных отчислений серьезно ослаблялась политикой крупнейшего экспортера средиземноморской нефти — монархической Ливии. Последняя, несмотря на заключенный в 1968 г. ею договор о сотрудничестве с Алжиром, вплоть до свержения королевского режима не оказывала никакой поддержки этому государству, продолжая свою соглашательскую линию во взаимоотношениях с нефтяными ТНК. [c.69]
Дизель ливе, % ны мас- ность порш- [c.43]
На резервуарах, используемых для хранения малоиспаряющихся топ-лив, при подземном их размещении вместо дыхательного клапана устанавливают вентиляционный наконечник. [c.129]
Показатели объема переработ- поступления полуфабри- лива и потерь (увели- Производство новых продук- [c.236]
В монографии рассматриваются проблемы национального энергосырьевого хозяйства Ливии и Алжира — арабских нефтеэкспортирующих стран с радикально антиимпериалистическими режимами,. их усилия по использованию углеводородного сырья и доходов от нефтегазовой промышленности в интересах ускоренного экономического и социального развития. [c.2]
Вторая группа проблем, занимающих центральное место в работе, связана со спецификой конкретной энергосырьевой политики, которую проводят арабские прогрессивные государства, находящиеся на этапе национально-демократической революции,— мировые экспортеры жидкого топлива. Как центральное звено в их общенациональной стратегии хозяйственнрго и социально-культурного Строительства, а также в качестве внешнеполитического инструмента нефтяная политика формируется с учетом разнообразных многочисленных параметров, макроэкономических и отраслевых, испытывая одновременно воздействие целого ряда неэкономических факторов. Возможно более полный охват этого сложного комплекса причинно-следственных связей — важнейшая гарантия глубины его анализа и надежности прогнозирования. Эти элементы несомненно нуждаются в систематизации. Но излишняя схематичность, увлеченность моделированием иногда опаснее чрезмерной осторожности в обобщениях. Нередко аналогичные, а порой и идентичные объективные предпосылки служат основой принципиально различных сырьевых стратегий, что весьма наглядно прослеживалось в Ираке 60-х и Ливии на рубеже 70-х годов. Это еще раз убедило автора в необходимости особого внимания к социально-классовым истокам нефтяной политики, при прочих равных условиях зачастую определяющим ее характер, как и характер субъективных факторов вообще. Тот же момент существенно повлиял на выбор стран — основных предметов изучения в данной работе. [c.6]
Состав группы радикалов в рамках ОПЕК подвержен изменениям. Наиболее постоянными ее участниками на протяжении 70-х и начала 80-х годов были Алжир и Ливия, а также Ирак и, с учетом ряда оговорок, Иран. В последнем случае необходимо отметить в значительной мере случайный и ограниченный характер нефтяного радикализма шахского режима, который сводился почти исключительно к ценовой политике, но даже и в этой узкой области к концу 70-х годов сменился реакционным проим-периалистическим курсом, гораздо более естественным для социально-классовой природы свергнутой персидской монархии. Непосредственно после исламской революции республиканский Иран вновь активно включился в радикальную группу нефтеэкспорте-ров. Однако в условиях военного конфликта с Ираком новый радикализм, вернее экстремизм, иранской нефтяной политики был доведен до своей противоположности, до такого противодействия умеренному курсу Саудовской Аравии, которое фактически угрожало организационной целостности ОПЕК. Тот же вооруженный конфликт оказал влияние, по преимуществу обратное, на [c.7]
Технико-экономическая возможность установления монопольно-низких цен определялась огромными запасами нефти, обнаруженными после второй мировой войны на Арабском Востоке, и чрезвычайно низкими издержками их разработки. По расчетам известного американского специалиста в области нефтяной промышленности М. А. Эйдельмана, в начале 60-х годов средняя величина этих издержек для неистощенных, работающих на полную мощность скважин в Алжире была в 3,3 раза, в Ливии — в 10,1, а на Ближнем Востоке — более чем в 15 раз ниже, чем в США [198, с. 60, 114—115]. Пока наращивание добычи нефти в этих регионах не сталкивалось с ограничениями ни технико-экономического, ни иного порядка (первые мероприятия развивающихся стран по консервации нефтяных ресурсов относятся к началу 70-х годов), в капиталистической нефтегазовой промышленности за пределами США почти неизменно осуществлялся переход от разработки относительно худших к лучшим месторождениям. [c.26]
Весьма характерно, что проект нефтяного законодательства, прежде чем последнее вступило в силу в 1955 г., был распространен среди нефтяных компаний, заинтересованных в получении концессий на территории Ливии, а представители фирм — приглашены для его обсуждения. На более раннем этапе в разработке законопроекта активно участвовали британские советники и среди них бывший служащий англо-голландской нефтяной монополии Ройал Датч-Шелл . Неудивительно, что в первой редакции законопроект предоставлял английским компаниям слишком явные привилегии, которые вследствие протеста США и Франции были устранены и заменены принципом открытых дверей — одной из формул, заложенных в основу англо-франко-американского соглашения об эксплуатации нефтяных ресурсов Ирака еще в 20-е годы. [c.55]
Анализируя основные положения Закона о нефти от 1955 г., ряд авторов выделяет в нем многочисленные прямые и косвенные льготы и преимущества для иностранного капитала, которые наносили ущерб экономическим интересам Ливии и ущемляли ее национальный суверенитет. Приводимые ниже оценки этого юридического документа принадлежат в основном английскому специалисту Ф. К- Уоддэмзу — бывшему служащему центрального аппарата одной из международных нефтяных компаний, а позже консультанту ливийского правительства по вопросам, связанным с нефтяной промышленностью. Среди особенностей ливийского Закона о нефти отмечен чрезвычайно низкий уровень первоначальных взносов, арендной платы и обязательных расходов концессионеров на разведочные работы, что позволяло приобретать концессии со спекулятивными целями максимальный 60-летний срок действия концессий, в течение которого они могли быть аннулированы только по причине нарушения концессионерами ряда основных обязательств исчисление облагаемых налогами доходов от экспорта ливийской нефти на базе свободных конкурентоспособных рыночных цен, т. е. практически цен, произвольно установленных компаниями-концессионерами, в отличие от несколько более высоких и стабильных справочных цен , которые использовались для этой же цели странами Ближнего Востока и Венесуэлой разнообразные налоговые скидки, сильно искажавшие принцип равного раздела прибылей в пользу концессионеров, особенно так называемая скидка на истощение природных ресурсов, которая была нетипична для концессионной практики за пределами североамериканского региона. Часть прибыли (до 25%), освобожденная таким образом от налогообложения, предназначалась на расходы по восстановлению уровня разведанных нефтяных ресурсов Ливии, однако ливийское законодательство не обеспечивало выполнение иностранными фирмами этой и многих других обязанностей. [c.56]
В 1962 г. Ливия стала членом ОПЕК. Вторая поправка от 1965 г. к ливийскому нефтяному законодательству была связана с осуществлением резолюции этой организации за № IV.33 от 1962 г., рекомендовавшей всем ее участникам унифицировать порядок взимания платежей ройалти и не считать их авансом в счет подоходного налога. В большинстве стран района Персидского залива эта новая формула расчетов вступила в силу с 1964 г., тогда как в Ливии — лишь с 1965 г., после преодоления [c.57]
Общие итоги первого десятилетия в развитии нефтегазовой промышленности Ливии свидетельствуют, что ввиду нерешительной, соглашательской позиции королевского режима, обусловленной его классовой природой и зависимостью от Запада, не удалось реализовать преимуществ, связанных с высоким качеством ливийского сырья и с выгодным географическим положением его источников. Напротив, компании-концессионеры в полной мере использовали эти факторы, особенно в связи с закрытием Суэцкого канала и высокой конъюнктурой фрахтового рынка после арабо-израильской войны 1967 г., а также возросшими требованиями большинства государств развитого капитализма по охране окружающей среды что повысило на определенный период спрос на низкосернистые сорта легкой нефти. [c.58]
Приведенная здесь характеристика внешней сырьевой политики ливийской монархии в полной мере распространяется и на ее внутриэкономическую линию в данной области. Королевский режим не предпринял сколько-нибудь серьезных усилии для того, чтобы изменить чисто анклавный характер нефтегазового сектора в хозяйстве Ливии, всецело ориентированного на вывоз необработанного сырья. Несколько заключенных этой страной соглашений, в основном с американской монополией Стандард Ойл К° оф Нью-Джерси (ныне Экссон ), предусматривали обязательство концессионера построить в Ливии нефтеперегонное предприятие. Кроме того, уже рассмотренная здесь поправка от 1965г. к Закону о нефти была составлена с таким расчетом, чтобы обеспечить концеденту право получать долю сырой нефти или нефтепродуктов для внутреннего потребления по их себестоимости, т. е. соответственно по ценам издержек добычи и (или) переработки. Так что даже весьма несовершенное во многих отношениях ливийское нефтяное законодательство могло бы послужить достаточной правовой базой для создания в стране нефтеперерабатывающей промышленности. [c.59]
Лишь к 1968 г. Эссо частично выполнила свое. обязательство по концессионному соглашению, введя в строй нефтеперерабатывающий завод в г. Марса-эль-Брега мощностью всего лишь до 400 тыс. т в год. Причем конструкция предприятия не была рассчитана на его расширение более чем до 500 тыс. т годовой продукции, товарная номенклатура которой к тому же не соответствовала структуре внутреннего потребления в Ливии. Не говоря о том, что оптимальными уже во второй половине 60-х годов считались предприятия подобного профиля производительностью около 5 млн. т в год, завод в Марса-эль-Брега к моменту своего открытия безнадежно отставал от быстро растущего объема ливийского внутреннего рынка, на котором еще в 1967 г. было реализовано почти 0,6 млн. т нефтепродуктов. [c.60]
Сильно урезанная форма выполнения обязательства, возложенного на Эссо , проявилась и в том, что американская монополия навязала монархическому режиму собственные, чисто коммерческие условия эксплуатации принадлежащего ей НПЗ. В отличие от некоторых нефтедобывающих государств района Персидского залива, приобретавших по себестоимости продукцию с подобных предприятий иностранных владельцев-концессионеров на своей территории, все нефтепродукты с завода Эссо в Ливии поставлялись любому покупателю на рыночных условиях по ценам, которые устанавливались данным филиалом американской корпорации на уровне мировых и позволяли реализовывать немалые прибыли [340, с. 201—205]. [c.60]
Во второй и последней серии концессионных соглашений, заключенных королевским правительством за 1966—1968 гг., не содержалось почти никаких принципиальных отличий от уже действовавших в Ливии договоров. Единственным новым моментом были проекты совместных нефтедобывающих предприятий с французскими компаниями ЭРАП и СНПА, а также с четырьмя другими фирмами на аналогичных условиях, которые в своем первоначальном варианте не были реализованы. Созданной главным образом для их осуществления Ливийской генеральной нефтяной корпорации ( Липетко ) отводилась роль младшего или спящего партнера, обремененного довольно тяжелыми финансовыми обязательствами, но с меньшей долей участия в активах и фактически без контроля над операциями запроектированных совместных предприятий. [c.60]
В противоположность монархической Ливии — пробуржуазному государству с сильными пережитками феодализма как в хозяйственной, так и в социально-политической структуре — национально-демократический режим Алжира после завоевания в 1962 г. государственной независимости придерживается курса на некапиталистическое развитие, провозглашенного патриотическими силами еще в ходе революционно-освободительной борьбы с французскими колонизаторами. Именно кардинальные различия характеризующие классовую природу государственной власти, определили прежде всего принципиально иную стратегию социально-экономического развития АНДР, включая ее сырьевую политику. Вступив в ОПЕК лишь в июле 1969 г., Алжир тем не менее еще раньше, уже к середине 60-х годов, успел выдвинуться в первые ряды освободившихся стран — экспортеров жидкого топлива, которые вели борьбу за изменение условий эксплуатации своих природных богатств. [c.61]
Исходные предпосылки для государственного вмешательства в разв итие нефтегазовой промышленности у Алжира были не более, а, пожалуй, даже заметно менее благоприятными, чем у Ливии. Алжирские ресурсы углеводородного сырья начали разрабатываться в период французского колониального господства, и западные нефтяные монополии, в особенности фирмы метрополии, заняли здесь весьма прочные позиции. Общий уровень социально-экономического развития Алжира был выше ливийского. Однако последствия длительной и кровопролитной национально-освободительной войны сводили на нет потенциальные преимущества данного фактора. [c.61]
Аналогично Ливии, втянутой в стерлинговую валютную зону, Алжир на протяжении довольно длительного периода независимого существования не мог порвать с зоной французского франка. В то же время перечисленные и другие отрицательные проявления неоколониальной зависимости не ослабили стремления прогрессивного режима АНДР добиваться экономической самостоятельности. [c.62]
Рассмотренный ранее пример Ливии весьма убедительно продемонстрировал, что юридическое оформление многих прав госу-дарства-концедента отнюдь не служило безусловной гарантией их реализации, которая требует немалых дополнительных усилий и действенного экономического инструментария. Эти предпосылки отсутствовали при ливийской монархии, но целеустремленно культивировались алжирским правительством. [c.65]
К концу 60-х годов государственная собственность в сфере использования углеводородного сырья стала расширяться преимущественно за счет нового капитального строительства. Необходи- мо подчеркнуть, что в отличие от большинства нефтеэкспортирую-щих государств Ближнего Востока и Ливии, где нефтеперерабатывающие и нефтегазохнмические предприятия создавались либо как исключительно иностранная собственность, либо с преобладающим участием зарубежных инвесторов, в АНДР единственным владельцем или, реже, основным пайщиком в подобных проектах неизменно выступает Сонатрак . В 1970 г. начал эксплуатироваться полностью принадлежащий этой фирме первый в Алжире газохимический комплекс по производству аммиака и азотных удобрений в г. Арзеве, где также проводилось строительство вто- [c.67]
Смотреть страницы где упоминается термин Ливия
: [c.46] [c.90] [c.90] [c.184] [c.1] [c.7] [c.8] [c.18] [c.59] [c.66] [c.67]Смотреть главы в:
Финансово кредитный словарь Том 1 (1961) -- [ c.627 ]